Пылинка на книге действовала ему на нервы. Он сидел слишком далеко, чтобы просто сдуть ее, и почему-то ему показалось, что нет ничего проще, чем донести выдох рукой. Будто это так естественно, будто всегда это делал, словно сработала мышечная память. И он, не задумываясь, перехватил ладонью струю воздуха и направил ее на книгу, слегка подтолкнув. Внушительный том подпрыгнул и распахнулся на середине будто от сильного порыва ветра.
И только это заставило его понять, что ничего естественного в подобных действиях быть не может.